logo
 
?

черное красное играть

В принципе в этом не было ничего особенно необычного. Что и накладывает свой отпечаток на любой отельный ресторан. Уж чего-чего, а рюмок у меня на борту было раза в два больше, чем гостей, которых номинально вмещала моя яхта. Впрочем, максимально я яхту еще не загружал ни разу.

Во-первых, я люблю борщ, и, во-вторых, моя яхта — что хочу, то и делаю. Впрочем, я не думаю, что у них так уж часто останавливаются клиенты, которым взбредает в голову лично заняться приготовлением борща. Будь отель хоть двадцати двух звезд, а ресторан увешан аж десятком мишленовских. Потому что не может быть «правильным» ресторан, для того чтобы попасть в который надо всего лишь никуда не ходить. Они для того, кто хочет оставаться в тусе, — непременная обязаловка. Как нормальная среда для сбора информации, завязывания новых знакомств и поддержания старых. Тем более что данное занятие является зоной прямой и непосредственной обязанности именно и почти исключительно владельца бизнеса… Потому что именно во время таких контактов все по большей части и решается. Я кивнул и мотнул головой в сторону своей тарелки: — Будешь? — скорее из вежливости, чем потому, что это его действительно волновало, поинтересовался Джек. Не люблю, знаете ли, толпу в том месте, где расположена моя нора.

Тем более такое занятие, как употребление борща, общественную мораль никак не шокирует. Я еще ни разу не встретил по-настоящему хорошего отельного ресторана. Нет, у меня есть пара знакомых шеф-поваров отельных ресторанов, они могут сделать нечто действительно стоящее. И они знают, что, несмотря на вполне законно полученные каждым из них три мишленовские звезды,[Три звезды Мишлен — наивысший рейтинг, который присваивается ресторану. Практически все остальное способны взять на себя приглашенные менеджеры, юристы, секретари, а вот непосредственные контакты, так сказать, с первыми лицами — шиш. После чего всем этим трудящимся в поте лица менеджерам, юристам, секретарям и иже с ними только и остается правильно и своевременно оформить достигнутые договоренности… Можно было бы, конечно, не гонять самолет, а просто отправить повара в Салоники, где, несомненно, до черта русских магазинов. Джек все с тем же мрачным выражением лица протопал по трапу и уселся на свободный стул напротив меня. Нет, потусоваться я часто не против, но всегда стараюсь устроить так, чтобы потом, когда мне это дело поднадоест, мне было бы куда уползти.

Так что и с этой стороны никаких претензий ко мне также предъявить нельзя. Густой, наваристый, чтобы, так сказать, ложка стояла. Вместо сметаны мне приходилось довольствоваться местным йогуртом, который я купил здесь же, в супермаркете, что на углу торговой галереи. Вот тогда мне и пришлось самолично переться в этот самый супермаркет и, морща лоб, искать хоть что-то, что могло бы пусть и отдаленно, но заменить сметану. Например, Тьерри в Ницце или Самонере в Ла-Валетте, но для этого они должны знать, что они готовят для меня. Пусть даже значительную долю их составляют настоящие гурмэ, и среди них вряд ли найдется хоть кто-нибудь «весящий» менее пятидесяти миллионов фунтов стерлингов. Все равно по этому параметру я далеко не в первой десятке клиентов Тьерри или Самонере. Упомянутые главным героем выше «десяток мишленовских» звезд — просто ерничанье.] я вполне могу кое в чем их удивить. Ну и кроме того, между пришедшего стада иногда появляются очень привлекательные экземпляры «тел». Этакий, с одной стороны, еще свежий, а с другой — чуть зачерствелый. Четыре буханки в вакуумной упаковке мне доставили два дня назад. Не сюда, конечно, здесь, в Порто Каррасе, полосы нет, а в Салоники. Но дело в том, что правильного черного хлеба там отродясь не бывало. Причем частенько даже одному, а не прихватив с собой одну-двух неутомимых телочек… Я грохнул на стол хрустальную рюмку, настоящую, мозерскую, купленную в том самом магазине Реомюра в Карловых Варах, откуда сей предмет сервировки и начал свое победное шествие по миру, и, ухватив запотевшую бутылку, накатил Джеку до краев. А то он способен разразиться длиннющей речью о том, как неправильно устроен мир, как изменились и обыдлились люди и как все стало хуже со времен королевы Виктории и великого Киплинга. Если Джек еще не до конца вышел из прежнего состояния, то лучше на его сентенции реагировать именно так, скупо. Джек приезжает в Порто Каррас отдохнуть, что в его интерпретации включает в себя два обязательных пункта.

А если даже и можно, то вот вам визитная карточка моего адвоката. После того как мой повар заявил, что объездил всю Ситонию — и Нео Мармарас, небольшой городок, до которого можно было добраться отсюда, из марины[Марина — порт для яхт с оборудованными стоянками, заправками и остальной инфраструктурой. авт.] Порто Каррас, на рейсовом катерке всего за два с половиной евро, и расположенный чуть подальше Никити, и Агиос Николайос, порт, из которого каждый день отправляются круизные суда вокруг того самого знаменитого Святого Афона, и еще с дюжину городков и поселков. Не во всем, конечно, далеко не во всем, в конце концов, они — профессионалы, а я — любитель, но кое в чем — точно. Повар у меня чаще используется для того, чтобы шляться по рынкам и набивать холодильник свежими продуктами, чем по прямому назначению. Впрочем, иногда ему приходится трудиться и по штату. Кои затем, покончив с делами, вполне можно придержать на яхте на пару-тройку дней и предаться свальному греху. Пары дней вполне достаточно для того, чтобы прочистить мозги и еще раз убедиться, что бабы — зло. А что бы кто там ни говорил, в борще главное — это сам борщ. К тому же чесночок у меня был, вместо сметаны я нашел этот густой йогурт, а с черным хлебом у меня тоже все было в порядке. И вообще, все, что продается в русских магазинах в Западной Европе, изготовлено отнюдь не в России. Джек мрачно кивнул и, цапнув рюмку за тонкую ножку, резким движением опрокинул ее в рот. А если так, молча, по чуть-чуть, доливать Джека водочкой или еще чем-то крепким, то минут через двадцать он размякает, теряет, так сказать, дизраэлевский[Дизраэли Бенджамин — английский политик, премьер-министр Великобритании в 1868 и 1874–1880 гг., лидер Консервативной партии. — В мире бушует кризис, — столь же сурово продолжил Джек, — все вокруг снижают цены, сокращают издержки, а что делают они? Во-первых, отправиться отдохнуть он должен обязательно на яхте, и, во-вторых, в каком-то из пунктов маршрута ему необходимо ненадолго остановиться, переодеться в смокинг и поиграть в казино.

Ну если не забывать, что это все-таки отельные рестораны, куда люди ходят больше от лени, от нежелания куда-то ехать, от общей разморенности, в конце концов. — Джек озадаченно попробовал языком незнакомое слово и решил, что оно ему не понравилось. Я понимающе кивнул и, встав из-за стола, сходил в каюту к бару.

Дело в том, что готовлю я, как правило, исключительно для себя. Так что для всяких вечеринок, которые мне, куда уж деваться, время от времени приходится устраивать у себя на яхте и которые пользуются бешеной популярностью как раз благодаря хорошей кухне, готовит у меня повар. Мол, потому оно и получает такое-такое, круче чем в любом ресторане. Стану я еще напрягаться для всякого гламурного быдла. Нет, все остальное — сметана, налитой чесночок, холодная водочка, свежий и ароматный черный хлеб — тоже важно. Чаще всего в Германии, иногда, при удаче, в Литве или Польше, коих мы за время, что они были в составе Российской империи, все-таки кое в чем слегка поднатаскали, но уж точно не в России. Гулкий глоток, и рюмка вернулась на стол уже пустая. Я дохлебал борщ, отнес тарелку в мойку и вернулся с деревянной миской квашеной капусты и последней упаковкой хамона. Прославился своими речами.] пафос и становится вполне приемлемым в общении. — Жлобы они, — пожаловался мне Джек спустя несколько минут. Знаешь, насколько дороже обошелся мне номер в этом году? Поэтому он, в отличие от меня, предпочитающего квартировать на яхте, снимает номер здесь, в Порто Каррас, в отеле «Меliton».

Несмотря на то что в тусе ходят слухи, что готовлю для вечеринок именно я. А на вечеринки, за редким исключением, ходит именно оно. Так что правильного черного хлеба там быть не может по определению. Ничего так, хорошая яхта, тоже «Falcon», но чуть больше, чем у меня. Причем, в отличие от меня, яхту он брал скорее всего новой, а не как я свою — подержанной. Мы с ним познакомились в позапрошлом году в Лондоне. Для полной классики вместо хамона должно было бы быть сало, но где его здесь возьмешь? Разлив по второй, мы с Джеком все так же молча опрокинули в себя водку, зажевали оную хамоном и захрустели капусткой. Впрочем, все эти дополнительные расходы для бюджета Джека что слону дробина. Если он уж очень сильно примет на грудь и соответственно начнет совсем уж неадекватно оценивать окружающую обстановку.

Казалось бы, что мешает повторить такое же со сметаной? Но Джек яхтсмен опытный, мотается по морям в свободное от бизнеса время уже лет двадцать. Тогда он перестает играть по маленькой и начинает ставить не на красное-черное, а на номера.

Но послать самолет за этим продуктом мешали два обстоятельства. И совершенно немузыкально орать что-то из репертуара ливерпульской четверки, распад которой как раз и пришелся на времена его тинейджерства. Так что если Джек начал считать деньги, это означает, что сегодняшнее мрачное состояние духа вызвано тем, что он вчера довольно солидно продулся в казино.

Во-первых, завезя мне несколько буханок черного хлеба, мои «крылышки» улетели на сервис и сейчас торчали где-то в Лютоне[Центр сервисного обслуживания самолетов Gulfstream в Лондоне.] со снятыми капотами двигателей. И, как это все и описано в любом учебнике по психологии, с утра выстраивает некую компенсаторную теорию, долженствующую вывести его проигрыш из области личной ошибки в область неких стихийных явлений или происков других людей. Светла, конечно, девочка не промах и все время находится в состоянии охоты за будущим мужем, причем наличие у претендента на сей высокий пост собственной яхты после нашего совместного двухнедельного путешествия уже, похоже, внесено в перечень непременных требований, но сейчас она работает по контракту.

И, во-вторых, я, конечно, временами борзой, как и многие другие мои сограждане из числа таких же, как и я, стремительно разбогатевших нуворишей, но гонять самолет за банкой сметаны специально — это слишком даже для меня. Впрочем, если пойдет слух, что я специально гонял самолет за буханкой черного хлеба, я его опровергать не буду. Как я понял уже довольно давно, считаться человеком, настолько погруженным в свою причуду, скорее полезно, чем наоборот… Что ж, раз так, то, пожалуй, еще одна рюмка, и с Джеком уже можно будет нормально разговаривать. После нескольких бурных романов я пришел к окончательному и бесповоротному выводу, что бабы — это существа, основное предназначение которых сосать мозг у мужчин, и решил, что семейные узы, пусть даже пока и чисто гипотетические, вещь для меня невозможная.